96312f89     

Сидоров Александр (Жиганец Фима) - Поднимите Мне Веки, Ночная Жизнь Ростовской Зоны - Взгляд Изнутри



Фима Жиганец
Поднимите мне веки. Ночная жизнь ростовской зоны: взгляд изнутри
ОТБОЙ в зоне - двадцать два нуль-нуль. По выходным - в двадцать три. Но
сегодня пятница.
А впрочем, за "колючкой" отбой - понятие относительное. Все арестанты
давно усвоили старое зэковское правило - "В тюрьме отбоя нет". После десяти
самая-то жизнь и начинается. Особенно - на зоне строгого режима.
- Это просто праздник какой-то, - задумчиво глядя в окно, произносит
сухощавый арестант лет пятидесяти. А может, шестидесяти. У таких старых
бродяг, потоптавших немало лагерей от Астрахани до Лабытнанги, трудно на вид
определить возраст.
- Ты скажешь, дядя Коля, - усмехается молодой рыжий кавказец. - Погода
паскудная - дождь да ветер.
- А ты что, в парк культуры собрался прошвырнуться? Что нам тот дождь:
мы не в солнечной Анталии. Зато прапора лишний раз по зоне рысачить не
будут.
Дядя Коля отхлебывает из кружки горячего чифира и передает кавказцу.
- Не нравится мне, Алихан, обстановка в отряде. Стоит на десять суток в
шизняк отлучиться, начинаются какие-то мышиные движения, козлиные наезды...
Нехорошо, братка.
Философский разговор о "мышиных движениях" происходит в каптерке
шестого отряда, на втором этаже общежития. Помещение каптерки приспособлено,
можно сказать, под "элитный номер" на двух человек. Эти двое и
чаевничают-полунощничают у "чифирбака". Тот, что постарше, в спортивных
штанах "Адидас" и в полосатом "рябчике" (как по-матросски называют бывалые
зэки тельняшку) - Коля Тайга, "битый каторжанин", особо опасный рецидивист,
переведенный в колонию строгого режима из "полосатой" зоны, с Печоры. Таких
арестантов обычно немного. "Рецидуям" смягчают режим не слишком охотно. В
новой "зоне" Тайге прочили место "положенца" (по-старому, "пахана"). Но дядя
Коля, сославшись на возраст, просто стал "смотрящим" в отряде.
Алихан Джичоев (погоняло "Князь") - подручный Тайги. "Тяжеловес", как
называют таких ребят на зоне. В шестнадцать лет бежал Алихан из родимой
Осетии, скрываясь от родичей одного парнишки, которому по горячке проломил
голову. Поступил в строительный институт, проучился один курс, выступал в
студенческой сборной по вольной борьбе. Однажды после соревнований и
столкнулся случайно с двумя своими гонителями. Схлопотал первый срок за
тяжкие телесные. И пошло-поехало: в зоне "правильные пацаны" заметили, взяли
под крыло, на волю вышел уже "с понятием". Но продержался недолго. Опять
характер подвел. Как рассказывает сам Алихан: "Придавил мужчинку".
- Ништяк, дядя Коля, разберемся, - пытается успокоить "положенца"
Князь.
- Разберемся, разберемся... - хмуро повторяет Тайга слова осетина, и в
это время из спального помещения доносятся громкие вопли с матом. - Это что
еще за цирк? - вскидывает брови Тайга, взглянув на Алихана. - Что за кипиш
на болоте? Кумовьев скликают?!
Князь пулей вылетает из каптерки и через минуту волочет за шиворот двух
зэков, один из которых не намного уступает ему в размерах.
- Вот они, бакланюги! Погрызлись, кому что по ящику смотреть! Битюг со
своими желает по 35-му какой-то боевик, а другим мужикам сексу подавай...
- Будет у них секс, - спокойно обещает Тайга. - Сейчас придут кумовья и
всех перетрахают. Вы что, озверели? Орете на всю зону, как потерпевшие!
- А че он... - растерянно машет в сторону животастого битюга конопатый
мужичонко.
- Все сказал? - обрывает "смотрящий". - Теперь твоя очередь, Василий.
Что, на воле боевиков не хватало? Когда тебя менты раком на капоте под
"калашом"



Содержание раздела