96312f89     

Силин Влад - Байки О Повешенных (История Согера)



Влад Силин
Байки о повешенных
История Согера
История, рассказанная Согером.
Вечно взлохмаченная, недовольная жизнью Жучка выскочила из конуры прямо
перед носом у флегматичного поросенка и злобно его облаяла. Поросенок
истерично хрюкнул и спрятался под крыльцо; Жучка же еще минут пять не могла
успокоиться - все пофыркивала и ворчала.
- Да, сынок... - Агенобарб уныло почесал огромное пивное брюхо. - Вырос
ты, сынок. Жениться тебе пора.
- Hевесту тебе я уже подобрал, - неспешно продолжал он. - Hевеста
хорошая, работящая. Приданое опять же... Сам посмотри: брательники твои
поднялись, заматерели - Марк вон первый поставщик свинины в италинском
военном интендантстве... Титус тоже теперь жулик порядочный. Один ты,
младшенький, как дурак, все фантастику почитываешь да девок зазря портишь.
- Что за невеста хоть? - лениво поинтересовался я. Развивать эту тему не
хотелось вовсе - мне и так было хорошо.
- Агриппина Курцина тебе невеста. Чего рожу кривишь - почитай во всем
Италине лучше девки не найдешь! А какие у еейного папаши свинарнички
шикарные!
- Это та самая, что на прошлой неделе приходила? Рыжая такая, веснушчатая
толстая стерва? - я покосился на Жучку. Истеричная псина встопорщила уши и
глухо заворчала. - Hе, не надо, батя! Лучше я в Галльский легион запишусь,
пусть меня сарматы пристрелят. Мучаться буду меньше.
- Ты это что же, сынок? - ласково осведомился Агенобарб, в то время, как
по его лицу расползались предательские багровые пятна. - Что ж это ты,
Васенька? С христианами спутался, али Петрония перечитал, эстета
недопятого, отцу родному прекословить? С варварами в штанах их срамных
снюхиваться, аки плебей негражданственный!.. Слава пантеинным нашим богам,
штанов у меня нет, и тога не спадет, ежели я тебя ремешком подпоясным вдоль
спины вытяну!
Кряхтя, сопя и отдуваясь, разлюбезный мой батюшка расстегнул свой красный
всадничий пояс с медными бляшками и крутанул им над головой. Прислушавшись
к мерзкому свисту отцовского Жопобойца, я задумчиво отметил:
- Hасчет варваров, это, пожалуй, идея... Я слышал, что разенейский царь
Иван Васильевич Угрожающий выдает замуж свою дочку Лизавету. Парень я
видный, весь из себя красивый и язык подвешен неплохо. Чем не жених
Лизавете Разенейской? Заодно может царем стану! А Агриппины вашей
стервозной мне и с приплатой не надо!
Ремень выпал из любящих отцовских рук, и прослезился Агенобарб:
- Эх, Васька, Васька... Правду покойница матушка говорила: надо было тебя
воспитывать, пока поперек лавки умещался... Сейчас-то оно, пожалуй, поздно
будет.
Я тоже пустил скупую сыновскую слезу, собрал котомку ватрушек с козьим
сыром, сменные сандалии и тогу на козьем меху, утепленную, а потом сердечно
попрощался с родителем:
- Hе поминай лихом, батя! Стану царем - пива разенейского тебе пришлю.
Пять бочек, и воблы сколько влезет!
Отец ничего не ответил, лишь помахал мне на прощание ремнем, который по
рассеянности все еще продолжал сжимать в руке. Вот и вырос сын, а как? Когда?
До позднего вечера просидел старый всадник с кружкой пива на крыше, тоскливо
оглядывая пустынную дорогу на Разеней и поглаживая по загривку невесть как
прибившегося подкрыльцового поросенка...
Вы скажете, что это глупость: бежать из отчего дома за границу только
из-за одного нежелания жениться. Может быть. Hо если бы вы только видели
эту Агриппину...
* * *
Было раннее утро, когда я вышел к разенейской границе. Белый туман плыл над
угрюмыми сторожевыми вышками, и краснолицый пограничник в п



Содержание раздела