96312f89     

Скаландис Ант - Капуста Без Кочерыжки


Ант Скаландис
Капуста без кочерыжки
Как-то вечером ко мне зашел за сигаретами сосед из квартиры напротив
Вася Трубицын. Вася - инженер, но в студенческие годы писал фантастические
рассказы, даже пытался, хотя и безуспешно, печатать их, и со мной он любит
поговорить о литературе. Я как-то похвалил один его рассказ, и он, видно,
решил, что мы теперь с ним коллеги. Сам я писатель. Не великий, конечно, и
даже не крупный, но, можно сказать, преуспевающий. Меня печатают. Вышло
уже три книги, четвертая готовится, а некоторые журналы так просто ждут
моих рассказов. Зовут меня Алексей Ерохин, но мало кто знает эту фамилию.
Печатаюсь я всегда под псевдонимом.
- Алексей Семеныч, - сказал Вася, поблагодарив за сигареты. - А вы не
могли бы опубликовать мой рассказ?
- Ну вы же знаете, Вася, я не издатель. Я, конечно, могу поговорить с
кем-нибудь. А что за рассказ?
- Новый. Совсем новый.
- Дайте почитать.
- Разумеется. Но, знаете что, Алексей Семеныч, - Вася посмотрел на меня
долгим пристальным взглядом. - Опубликуйте его как свой. Я не гордый, и
вам легче будет. А рассказ увидит свет - вот что важно.
Его уверенность в себе и его странная просьба несколько обескуражили
меня, но я сказал:
- Хорошо, Вася, я почитаю.
И рассказ понравился мне, а еще больше понравилась идея напечатать его
под своей фамилией. Почему? Вы это поймете из текста. Рассказ перед вами,
читатель.
Странный попутчик
(рассказ Василия Трубицына)
Ровно в 23:59, словно стремясь в последнюю минуту удрать от новых
суток, опускающихся на столицу из необъятной черноты, скорый поезд
Москва-Ереван с большими медными буквами, составляющими на вагонах слово
"дружба", тихо тронулся и, проталкиваясь через метель и ночь, как
проталкивается червяк сквозь рыхлую землю, набрал скорость.
Я докурил сигарету в тускло освещенном тамбуре и вернулся в купе. Там
было не менее тускло. Мой попутчик, парень лет тридцати с усталым грустным
лицом, опустил и защелкнул глухую серую штору.
- Чтобы не поддувало, - объяснил он.
Без белых сполохов придорожных огней в купе стало совсем мрачно. А мне
не терпелось дочитать начатый в метро увлекательный рассказ. Я люблю
фантастику, и у меня был с собой великолепный новый сборник Рогалевского.
Я вышел в коридор, там было светлее, и сел на откидной стульчик.
Недочитанный рассказ зудел, как шелушащаяся кожа на губах, которая не дает
покоя, пока не обкусаешь ее всю, до последнего розового от крови кусочка.
И совершая насилие над своими глазами, я погрузился в чтение.
А когда вернулся, мой попутчик, держа в левой руке большой неуклюжий
бутерброд с колбасой, наливал чай из термоса в пластмассовый стаканчик.
Увидев название книжки, которую я положил на стол, он вдруг как-то
загадочно улыбнулся и спросил:
- Можно посмотреть?
- Разумеется, - сказал я.
Книжку он смотрел, прямо скажем, странно: чуть откинувшись назад и
наклонив голову, долго вертел ее в руках, не раскрывая, словно это была
картина. Потом положил обратно на стол и снова улыбнулся.
- Вы, наверно, очень удивитесь, - произнес он, - если я скажу, что эту
книгу написал я.
"Вот те на! - мне даже стало чуть-чуть не по себе. - Маньяк.
Самозванец. Лжерогалевский."
- Простите, - сказал я, - но вы совсем не похожи на Рогалевского.
- А я и не говорю, что похож, - он был невозмутим. - Моя фамилия
Ветров. Сергей Ветров.
- Ну и что? - спросил было я и осекся.
Это был оригинальный маньяк. Он вообразил себя не автором, а героем
книги. Сборник назывался "Миры Сергея Ветрова"


Назад