96312f89     

Скаландис Ант - Мышуйские Хроники


Ант Скаландис, Сергей Сидоров
МЫШУЙСКИЕ ХРОНИКИ
ЛЫЖНЯ
Каждую зиму я хотя бы раз отправляюсь в поход на два-три дня. В одиночку.
Такая традиция. Люблю поразмышлять, скользя по снегу, о всяких проблемах —
домашних, научных, словом — о жизни. Только в лесу и удается спокойно подумать,
чтобы никто не отвлекал.
А лыжи у меня отличные: пластиковые, легкие, с современными безопасными
креплениями, никакого смоления и смазки, понятное дело, не требуют. Вообще, к
хорошим лыжам я всегда был неравнодушен, вот и теперь решил на этом не
экономить. Однажды плюнул на все, сказал: «Могу себе позволить!» И купил
настоящие, австрийские, почти профессиональные. Фирму называть не стану, чтобы
лишний раз не выпендриваться. Но замечу, что и палки к ним, взял родные:
тонкие, прочные, потрясающе удобные.
Зимний поход — дело серьезное. Тут каждая мелочь важна. Одежда, например,
должна быть легкой, но теплой. А в маленький рюкзак я прежде всего кладу
небольшую палатку — нечто среднее между спальным мешком и стандартной
туристической одноместкой, потом — минимальный запас еды на весь срок и
огромный серебристый термос (любимый, китайский, лет двадцать ему, наверно) с
крепким сладким чаем. Хотите верьте, хотите — нет, но чай и на третий день ещё
бывает горячим.
На этот раз мне удалось урвать в конторе целых пять дней без серьезных
потерь для отношений с начальством. Договорился. Деньги-то платят смешные, а на
работу приходи каждый день. Какие уж тут успехи в труде!… И счастье в личной
жизни. Кстати, о личной жизни. Почему я до сих пор не женат? Не знаю. Ведь
стукнуло уже тридцать три — возраст Христа. Так вот помрешь ненароком, и на том
свете вспомнить нечего будет. В науке — сплошь рутина никому не нужная, в быту
— приятели с поразительным упорством уговаривают выпить водки, книжки
попадаются одна скучнее другой, и в разных постелях разные девки одинаково
глупо хихикают… Да уж, на небе, в день Страшного Суда только и вспомню, что эту
прямую, как штык, лыжню, рассекшую надвое белоснежное озеро зимнего луга.
В общем, братцы, от традиции своей я никогда не откажусь. Это — святое.
Разве лишь в одном рискнул себе изменить: отправился в новое место. Ребята
подсказали, бывшие друзья-спортсмены. От вокзала всего тридцать пять минут, а
просторы, говорят, дивные, сказочные: поля, перелески, овраги, пологие подъемы
и спуски.
Тридцать пять минут на поверку обернулись добрым часом, если не больше,
утомительно противной тряски. В электричке с повсеместно выбитыми окнами
удовольствие это было ниже среднего. Жуткая оказалась электричка. Три вагона
прошел, и во всех без исключения от сидений одни лишь каркасы торчат. В
четвертом начали попадаться сохранившиеся в целости скамейки, но я ж не один в
том поезде ехал. Другие, более ушлые граждане, успели сыграть в игру для
пассажиров с детьми и инвалидов. А несколько свободных мест, замеченных мною
ещё издалека, оказались, разукрашены цветистыми лужами заледеневшей блевотины.
Ну, понятно, понедельник — день тяжелый.
В итоге я всю дорогу простоял в тамбуре. Когда из города, наконец,
выползли, пейзаж за окном начал радовать глаз. День разгуливался. Электричка,
скрипевшая, громыхавшая, еле тянувшая, готовая умереть каждую минуту, теперь,
словно отогрелась на солнышке и побежала быстрее, быстрее — навстречу зеленым
елкам, морозцу и искрящемуся снегу.
Станция, точнее просто платформа называлась странно: Выбор. Конечно, если
учесть, что в коллекции экзотическим подмосковных топонимов существ


Назад